Жизнь длиною почти в столетие. Но на самом деле, не по хронологии – по сути, эта жизнь связала многие века – эпохи. Эпохи мало сказать разные – глубоко, трагически конфликтные, съедающие, сметающие друг друга, рвущие связи…
Имя драматурга Леонида Зорина немедленно вызывает в памяти историю запрещенного спектакля БДТ «Римская комедия» (1965), блистательного, остроумного и «порочно» аллюзионного. Эта история стала большим испытанием для Г.А. Товстоногова, один из виднейших учеников которого Кама Гинкас рассказал, как мастер после окончательного запрета окунулся/ушел в работу со своим студенческим курсом, как ставил спектакль «Люди и мыши» по Стейнбеку в таком диапазоне нежности и жестокости, в такой агонии сорвавшихся с петель страстей и инстинктов, в таком кошмаре, про «муки души, заключенной в тело»… И нужны были, и спасительны были студенты, молодость, желающая пересмотреть всю жизнь от самого дна до самой высоты.
Имя Леонида Зорина в хрониках «Современника» - первая пьеса из трилогии О.Н. Ефремова: «Декабристы» (Л. Зорин), «Народовольцы» (А. Свободин) и «Большевики» (М. Шатров). Попытка поставить вопрос о цене – за идею. Проблема – кровь, она же – революция. 1967 год – пятидесятилетие Октября.
И «Царскую охоту» (1977) надо вспомнить. Знаменитый спектакль в Театре имени Моссовета. Поставленный Р. Виктюком с М.Тереховой и Л. Марковым. Время беспробудного застоя и невероятный, костюмный, красивый, отчаянный спектакль. Маргариту Терехову в роли Елизаветы (княжны Таракановой) режиссер позднее назвал не просто вулканом страсти, а еще – голосом небес. А ведь за ней – шлейф той «вечной женственности», что смыкается с загубленной Родиной в кино А. Тарковского…
И, конечно, пьесу «Варшавская мелодия» не забыть. Она превозмогает время. Казалось, что написана о запрещенной в советской стране настоящей любви, о разлуке. А играется по сей день – про неправильный мир, про невосполнимую потерю, про почти «кармическую» ошибку человечества, скользящего мимо нас сегодняшних, отдельных, грешных и незаметных для всевидящего ока
А «Покровские ворота»? Любовь миллионов зрителей – беззаветная, бескорыстная, светлая, с улыбкой. Это любовь к авторам насквозь театральным, уверовавшим в то, что игра спасительна и дарит свет.
Умер Леонид Зорин. Мало кому удается не надорвать – а связать времена, эпохи. Подняться над ними – завязать узелки на память. Наверное, знать, что ходим по краю, но еще улыбаться, чтобы терпеть, дышать и жить.
